«Я представляла, что режу себя»: как живут люди с фобиями

© Flickr / Michael ClesleСтрессовая ситуация. Архивное фотоСтрессовая ситуация. Архивное фото

По статистике, в мире каждый восьмой страдает какой-либо фобией. Боязнь летать, выходить на улицу, оставаться наедине с незнакомцами — любой страх может превратить жизнь человека в ежедневный кошмар. Корреспондент РИА Новости поговорила с людьми, страдающими от различных фобий, выяснила, как они борются с паникой, и узнала у психологов, можно ли преодолеть свои страхи.

Истории страдающих фобиями

— Несколько лет назад я перенесла операцию на позвоночнике. Она прошла не совсем гладко: у меня отказала правая нога. Некоторые нервные импульсы не поступали к мышцам, и поэтому я не могла — да и не могу до сих пор — их полноценно развить. Через несколько месяцев, когда нога немного восстановилась, я начала ходить. Сначала по несколько шагов — и только под руку, потом с тросточкой, постепенно начала сама ездить на учебу, работу.

Было очень сложно и страшно — не было уверенности в силах, возникали спазмы в ногах, и этот процесс никак не контролировался. Через свою неуверенность я решила пойти напролом: оставила трость дома и начала ходить без нее. Все было отлично, но один раз я, как обычно, переходила улицу по светофору, у меня резко дернулась нога и встала не на стопу, а на ребро. Я пыталась идти дальше, но ничего не получалось. Попыталась еще раз шагнуть — и все повторилось. Уже погас светофор, а я все стою на середине дороги и не могу сдвинуться с места. Еле прошла дорогу, а как только ступила на тротуар — все напряжение с ноги спало, и она начала дальше ходить, как обычно.

Передо мной стоял еще один светофор — история повторилась. Смогла его пройти только под руку с незнакомой женщиной. Я серьезно испугалась, но решила, что это просто особенность восстановления организма и после отдыха все нормализуется. Но как только я подошла к светофору на следующий день, нога опять не двигалась.

Я начала бояться ходить по улице. Дошло до того, что я не могла передвигаться свободно даже по тротуарам. Каждый день становился борьбой против самой себя, против нежелания выходить из дома. Так я несколько лет ездила с тростью, а на светофорах просила людей меня перевести через дорогу.

Иногда, конечно, очень не хотелось выходить на улицу, но я понимала, что это страх так воздействует, собирала волю в кулак и шла.

Чем больше сидишь дома с этим страхом, тем хуже. Нужно смотреть страху в глаза, это действительно помогает. Когда начинает получаться, ты чувствуешь вкус свободы и независимости от страха, это и есть победа над собой.

Психологи мне называли разные причины возникновения страха, но, мне кажется, это посттравматический синдром. Упасть не боюсь, да я уже и падала во время агорафобии, страх от этого никак не нарастал. Возможно, я не доверяю своему телу до конца, потому что нога сама по себе может резко дернуться. Ощущая, что нога слабая, я чувствую себя некомфортно и неуверенно. Сейчас я освоила дыхательную гимнастику: когда начинают накатывать приступы паники, сразу работаю с дыханием, чтобы успокоить сердцебиение. Это очень хорошо помогает, и мысленно начинаешь понимать, что пространство ничего плохого тебе сделать не может, что ты его зря боишься.

— Когда мне было 17 лет, со мной случился несчастный случай. Мамин бывший сожитель пришел к нам, чтобы выяснить отношения. Был груб, несдержан. Она позвала меня, чтобы я была свидетелем их разговора. Когда беседа начала выходить из-под контроля, этот мужчина притянул меня к себе, захватил, чтобы я никак не могла пошевелиться, и приставил к горлу нож. Не помню, сколько он меня держал в таком положении, но я успела четко осознать, что вот именно в этот момент могу умереть. Дальше все было как в тумане. Я не помню как, но мама все-таки смогла уговорить его отпустить меня. Я убежала к себе в комнату, а его выгнали.

Не сразу я начала замечать за собой странные вещи: перестала что-либо резать, испытывала дискомфорт, когда держала ножницы или нож, и поэтому просила других сделать это за меня. Когда я пыталась брать в руки что-нибудь острое, тут же в мыслях возникала яркая картина, как я себя режу этим предметом. Это доходило до абсурдного — я боялась стекла или собственных ногтей. Мысли были как фон, и увечья себе в них наносила только я.

Переломным моментом стал случай, когда я подошла к зеркалу и представила, что бью его и втыкаю себе в глаза осколки. Паника охватила мое сознание: я поняла, что дальше так жить нельзя.

Если я оставалась одна и хотела поесть, то мне приходилось привыкать к мысли, что сейчас надо готовить самостоятельно, а там никак без ножа не обойтись. Таким образом, по чуть-чуть, с истериками и через них, но я это прошла. Пыталась уговорить себя, что ничего страшного не произойдет. Я читала много книг по психологии в средней и старшей школе. Это спасло — благодаря ранее прочитанным статьям я самоуспокаивалась.

Но шприцы я до сих пор не победила, при их виде бросает в жар, потом меня откачивают нашатырем. До сих пор случаются моменты, когда сознание накрывает картинка, что я что-то режу себе, куда-то колю.

— В школьные годы испытывал сильный страх в общении со сверстниками. Доходило до того, что, когда вызывали к доске, не мог выдавить ни слова и просто молча стоял или мямлил какую-то ахинею, даже если знал предмет. Мог непринужденно общаться только с парой близких друзей, с остальными людьми почти всегда молчал. До сих пор мне снятся кошмары, связанные с сюжетами из детства, хотя сейчас мне уже 28 лет.

Ситуаций, когда моя фобия не давала мне нормально жить, было много. Один раз, например, я не смог попросить водителя маршрутки остановиться, в итоге проехал по Подмосковью лишних семь километров. А обратно шел по дороге пешком.

Уже после школы, чтобы преодолевать страх, я пристрастился к алкоголю. Не знаю, куда бы это завело дальше, если бы не музыка. Я сначала ей просто увлекся, потом в колледже познакомился с другим музыкантом, и мы создали что-то вроде группы, начали репетировать.

Все получилось само собой — я заболел музыкой, и желание играть в итоге как-то частично перекрыло мой страх. Первый концерт я играл с температурой 37,5 — она поднялась прямо перед выступлением, видимо, от стресса. В дальнейшем было уже не так страшно, хотя, конечно, до раскрепощения на сцене мне было далеко. Когда ты выступил перед толпой из ста человек, мелкие социальные ситуации не так пугают. Но этот метод все равно очень рискованный, можно заработать нервный срыв.

Концерты, пусть и для небольшой аудитории, стали шоковой терапией. Еще помогала специальная литература, я самостоятельно выполнял различные упражнения на преодоление страха социальных ситуаций. На сегодняшний день абсолютно не боюсь неформального общения, но формального, например, по работе, связанного с поездками в офисы, организации, до сих пор побаиваюсь.

— Еще с подросткового возраста я поняла, что мечтаю путешествовать. Но, к сожалению, посетить дальние уголки нашей Земли можно только на самолете. Первый мой полет на самолете был в раннем детстве. Тогда я испытала жуткий стресс. Помню, как вцепилась в кресло, не могла дышать и все время повторяла про себя: «Все будет хорошо». Но легче не становилось.

При посадке было еще хуже, казалось, что самолет падает. Я помню ощущение — падаем — и мысль: «Я сегодня умру». Казалось, что не может быть все хорошо, — такой это безотчетный страх.

Тогда решила, что больше никогда не буду летать. Но время шло, я вышла замуж и родила дочку. Очень хотелось отдыхать с семьей за границей. Когда летела с ребенком, поняла, что страх стал еще сильнее. Постоянно думала, что если самолет упадет, то мой ребенок тоже умрет, и в этом буду виновата только я. До самолета я доходила всегда, но уже на трапе начинала задыхаться. Всегда было очень стыдно перед другими людьми, так как во время полета я много плакала. Приставала к стюардессам с вопросом: «Все ли сейчас хорошо?» Когда стюардессы были заняты, я могла пристать к пассажирам со своей паникой, буквально вынуждая их поговорить со мной. Надеюсь, они меня простили за испорченный отдых.

Со страхом пыталась бороться по-разному, в основном читала, как борются с этой фобией другие люди, на форумах. Пила успокоительные таблетки перед полетом, но это не помогало. Мне посчастливилось найти психолога, который помог побороть свой страх. После сеанса мне гораздо проще было лететь, впервые в жизни я не плакала в самолете, боялась все еще, конечно, но гораздо меньше. С удовольствием смотрела в иллюминатор, мы летели ночью, и я поняла, насколько может быть красивой земля с высоты! Посадка мне уже не показалась такой страшной, ну разве только чуть-чуть — по привычке переживала. Скоро планирую новое путешествие. Ведь это так прекрасно — иметь возможность показать дочери мир.

Любая фобия произрастает из детства

«Любая травмирующая ситуация, в которую попадает ребенок, вкладывает в его голову неверное представление об опасности мира и людей, — объясняет психолог Никита Батурин. — Взрослея, человек начинает все больше замыкаться в себе, что провоцирует фобию. Когда психика ребенка еще не может критично относиться к происходящему, то он делает ложные выводы о себе и мире».

Практически любая фобия произрастает из детской травмы, уверен психолог. «Например, если говорить об аэрофобии, нередко все дело в каруселях, качелях, где ребенку страшно от состояния невесомости. Чаще эта ситуация сознательно забывается, но во время полета на самолете тело и сознание вспоминают то состояние невесомости, и в результате появляется необоснованный страх. Психотравма из детства перерастает в страх, обиду, вину», — говорит Батурин.

Симптомы фобии могут быть самые разные, но чаще всего они проявляются состоянием оцепенения, когда человека словно сковывает по рукам и ногам. Учащается сердцебиение, что порой может доходить до головокружения, потеют ладони, перехватывает дыхание до такой степени, что человек не может сказать ни слова.

Если кто-то столкнулся с такой проблемой — важно понимать, что это не его каприз или личный выбор, уточняет психолог: «Это болезнь, которую нужно убирать со специалистом. Мы же с температурой не ходим по улицам, как и с больным горлом. Идем к врачу. Здесь так же».

В постсоветском пространстве страхов стало больше

Сегодня общество не воспринимает человека, у которого есть определенная фобия, как больного или неполноценного. Частный психолог Илья Мякотин делится мнением, что раньше такая проблема компенсировалась за счет активного, хотя и не очень бережного вмешательства государства: «Ребенок из проблемной семьи мог получить положительный опыт от взрослых — воспитателей, учителей, руководителей различных кружков и секций. Сейчас же вызовы общества по отношению к личности несколько иные. Акцент ставится на личные достижения, конкуренцию. Это усложняет общение тем, у кого на старте меньше ресурсов, но при этом не отменяет требований к образу успешности».

Раньше общество гарантировало защищенность при соблюдении правил, поэтому в целом было меньше тревоги и неопределенности. Сейчас из-за более высоких требований к личной инициативе больше почвы для возникновения фобий как защиты от стресса. Так, страх может быть реакцией на слишком интенсивные психические нагрузки, уточняет Мякотин.

Кроме всего прочего, считает психолог, в современном обществе люди больше предоставлены сами себе и сконцентрированы на своих проблемах, нежели на коллективном успехе: «Благодаря популяризации психологии и расширению свободного доступа в интернет, люди больше стали в себе копаться и вытаскивают наружу все свои фобии. И это уже не кажется ненормальным».

Источник: ria.ru

0

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.