Почему у монастырей в Сибири особая миссия

С наступлением осени к монастырю в омском селе Большекулачье устремляются одинокие странники. Люди со сложной судьбой, покинувшие места заключения, алкоголики, наркоманы приходят сюда в надежде найти приют: зимы в Сибири суровые. Здесь их примут с душой. А вот как они себя поведут, еще вопрос.

Почему у монастырей в Сибири особая миссия

Монахами из вновь прибывших в монастырь скитальцев станут немногие: жить по уставу обители многие из, казалось бы, прошедших крым и рым, не смогут. Но шанс есть у каждого. В отличие от благополучных европейских монастырей, куда бывшему преступнику попасть нереально, сибирские — несут особую миссию. Построенные в местах, куда ссылали на каторгу, они и сегодня остаются последним прибежищем для тех, кому некуда идти. Эту судьбу разделил и Большекулачинский Свято-Никольский мужской монастырь.

— Когда приходит человек, за плечами которого годы тюрьмы, и говорит, что хотел бы быть ближе к Богу, — ты оказываешься перед выбором. Введешь его в семью, а он что-нибудь, да натворит, — делится игумен обители Зосима. — Но как такое сказать человеку, который, возможно, действительно, пришел к тебе с чистыми помыслами. Даже отчетливо понимая, что он явился просто скоротать зиму, не выгонишь: идти-то ему некуда.

Так и не доломали

Первая церковь во имя святителя Николая была построена в селе Кулачинском еще в 1751 году. В 1905-м ее сменил каменный храм, однако уже в 1917-м его закрыли. В советское время здесь размещался склад, потом гараж. Святыню неоднократно пытались разрушить до основания, но уж больно прочными оказались стены. В 1988-м храм, от которого остался лишь остов с зияющими дырами окон, вернули церкви и начали восстанавливать. А спустя семь лет здесь учредили мужской монастырь.

Возрожденный храм сразу стал центром притяжения. За короткое время вокруг появились добротные дома с высоченными заборами. Сразу за оградой монастыря полным ходом идет строительство еще двух коттеджных поселков. А вдалеке высятся серые стены какого-то монументального строения.

— Хотели построить аналог Форта "Боярд" для разного рода увеселений. Да, видать, силенок не хватило, — поясняют местные жители. — Уж лет пять стоит заброшенный.

Почти к самой ограде, окружающей монастырь, "приклеился" магазин. По словам покупателей, благодаря удачному соседству торговля идет бойко. В общем, название "Большекулачье" поселку вполне подходит.

Очереди в прорубь

Каждый год на праздник Крещения водоем, расположенный в километре от монастыря, подвергается настоящему нашествию горожан. Они толпами едут сюда, чтобы окунуться в прорубь. Уже более трехсот лет вода в озере считается целебной. В нынешнем году, например, насельники монастыря сшили для омовения в купели семь тысяч специальных рубашек. И все тут же разошлись как горячие пирожки.

— Народную традицию погружения в ледяную крещенскую воду возродил мой предшественник — игумен Виталий, который окончил физкультурный институт и является поборником здорового образа жизни, — рассказывает отец Зосима. — Правда, сначала в купель окуналось десятка два человек. Но со временем число желающих росло. Когда у монастыря появился попечитель, который оборудовал территорию омовений раздевалками, сходнями и прочей необходимой атрибутикой, а городские купели в целях безопасности закрыли, народ хлынул в Большекулачье рекой. Вот только храм подавляющее большинство паломников своим вниманием обделяет. И это факт весьма печальный, поскольку люди лишаются Божьей благодати, которую могли бы получить в этот праздничный день.

В храме хранится немало святынь: частицы мощей святителя Николая, блаженной Матроны Московской, праведного Федора Ушакова, Киево-Печерских святых, преподобного Феодора Томского. Есть ковчег с частицами Креста Господня и необычная икона Иоанна Предтечи, привезенная из Иерусалима, местной жительницей.

Случаются и исцеления

А к целебному источнику люди приезжают круглый год. Чтобы принимать желающих излечиться, здесь даже открыли монастырскую гостиницу. Правда, разносолами постояльцев не балуют, еда, такая же, как в монастыре. "Курс оздоровления" включает участие в церковных службах, омовение у целебного родника, душевные беседы. Принимает паломников — монах Николай. Офицер в отставке, участник боевых действий в горячих точках, он признается: "Здесь труднее, чем в армии".

— Примеры, когда после молитв в монастыре люди поправляются, конечно же, есть, — утверждает отец Николай. — Недавно одна из наших прихожанок сумела избежать операции, удивив врачей своим внезапным выздоровлением. Другая забыла про инвалидную коляску и теперь приходит в храм на собственных ногах, правда с палочкой. Исцеление дается непросто, по вере. Но такое случается.

Сейчас в Большекулачинском монастыре живет три десятка человек, из них семь монахов, остальные трудники. Самому молодому едва исполнилось двадцать. Самому почтенному (кстати, бывшему первому секретарю райкома) далеко за восемьдесят. Для них имеются кельи, трапезная и богадельня. У родника построена часовня, неподалеку расположены скиты. Содержать обитель помогает подсобное хозяйство, где содержат домашний скот, есть огород и поля ржи. Монахи также занимаются наставничеством в спортивно-патриотическом клубе "Десантник". В планах — разбить парк, а также открыть музей монастыря, который уже строится.

— Я же историк по образованию, — поясняет игумен Зосима. — Интересных экспонатов накопилось уже немало. Это и найденные на территории монастыря артефакты: пушечное ядро, сибирские монеты времен Екатерины. Находки с мест сражений колчаковцев и Красной армии. Снимки и документы о жизни и возрождении храма.

Однако все эти занятия считаются в монастыре второстепенными. Главное — молитва. Ей посвящают ночные, утренние, вечерние часы, не следя за временем. Без нее не начинают трапезу, не отходят ко сну, не принимаются ни за какое дело.

Пришлось жить даже в коровнике

Сорокалетний Зосима возглавляет обитель с 2013 года. То, что внук члена КПСС, сын врача и тренера по плаванию выбрал такой путь, возможно, покажется удивительным. Тем не менее, несмотря на протесты родных, он бросил школу, поступил сначала в духовное училище, а потом в Московскую семинарию. С третьего курса парня отчислили: семинарист не только пропустил вечернюю молитву, но и появился в стенах духовного учреждения, что называется "под шофе". Что ж, грехи молодости. Потом была школа рабочей молодежи. Жить пришлось даже в… коровнике Переславль-Залесского монастыря. Потом учился на истфаке Омского педуниверситета. И снова духовная семинария. Монашеский постриг. Семилетнее миссионерство на Сахалине. А теперь — обитель в Большекулачье.

Выдерживают не все

По словам игумена, жизнь в монастыре, хотя и подчинена строгому уставу, но относительно свободна. Послушники могут покидать обитель, в кельях не проводят досмотров. Можно заниматься чтением и творчеством, правда, согласовав свое занятие с наставником. Свидетельство тому — внушительных размеров распятие, которое высится на территории храма. Его, получив благословение, соорудил бывший заключенный.

Жизнь в обители избавляет ее обитателей от забот о хлебе насущном и поиске крыши над головой. Однако главное условие монастырского бытия — полное подчинение своей воли наставнику — выдерживают не все.

— Кто-то уходит в алкогольный или наркотический "штопор". Кто-то покидает обитель, набравшись духовного опыта, сил, крепости, чтобы продолжить жизненный путь с этим багажом. Кто-то уносит обиду. Причины у всех разные, — рассказывает отец Зосима. — Но я всегда стараюсь провожать людей без укоров и зомбирования, дескать, "ты уходишь, но уже нигде себя не найдешь". Мне кажется, что программировать человека подобным образом непорядочно. И всегда стараюсь прощаться по-доброму, чтобы сохранить нормальные человеческие отношения. Главное, чтобы душа тех, кто получил в монастыре пристанище, обрела веру.

Источник: rg.ru

0
comments powered by HyperComments