Ученый: Государство должно создать условия для цифровой экономики

Термин «цифровая экономика» вошел в нашу речь еще в конце ХХ века, но до сих пор остается размытым. Сегодня им оперируют многие, включая в это понятие разное: от электронного документооборота до Интернета вещей и технологий блокчейн. А что подразумевает под ним наука? С этого вопроса мы начали разговор с доктором физико-математических наук, профессором Высшей школы экономики и менеджмента УрФУ Дмитрием Бергом.

Ученый: Государство должно создать условия для цифровой экономики

— Наука не работает с этим термином, потому что он в основном используется в обыденном обиходе. С одной стороны, мы имеем в виду внедрение любых информационных технологий, вплоть до автоматизации бизнес-процессов, что делали еще в 60-е годы прошлого века. С другой — можно говорить о специфических виртуальных продуктах, например социальных сетях. Но очевидно, что качественно изменившиеся современные информационные технологии позволяют повысить экономическую эффективность практически любого процесса. Пример из сельского хозяйства: сейчас можно вести базу данных о каждой дойной корове, собирая информацию об условиях содержания, питания, надоях и так далее. На основе ее ежедневного анализа реально подобрать для животного такой рацион, от которого его продуктивность повысится. Сегодня такие возможности доступны не только крупным животноводческим хозяйствам, но и небольшим подворьям.

При формировании более-менее четкого образа этого понятия можно отталкиваться от разработанной правительст­вом программы "Цифровая экономика в Российской Федерации". Она декларирует, что приоритетным направлением государственной политики в этой сфере является создание таких условий, при которых любые данные в цифровой форме будут ключевым фактором производства. В ней используется любопытное понятие — "экосистема". Оно предполагает сбалансированную работу всей информационной системы для получения наиболее эффективного результата. Также определен перечень технологий, которые относятся к цифровой экономике: большие данные (Big Data), искусственный интеллект, системы распределенного реестра (блокчейн), промышленный Интернет, элементы робототехники, виртуальная и дополненная реальность и так далее. Все они могут быть приложены к любой сфере человеческой деятельности.

Российская газета: Каковы масштабы развития цифровой экономики в мире и в России?

Дмитрий Берг: Стоимостные оценки масштаба цифровой экономики существуют, но говорить о них конкретно затруднительно из-за постоянных изменений и нововведений. Для примера можно привести одну из криптовалют — биткоин, появившийся около десяти лет назад. Многие воспринимали ситуацию с биткоином как маргинальную, но на протяжении последнего года он сумел приобрести бешеную популярность. Однако если посмотреть, какой процент занимают транзакции с использованием криптовалют — всех вместе взятых, то можно убедиться, что он крайне мал.

В информационных технологиях заглядывать в будущее — дело неблагодарное: все меняется чрезвычайно быстро, никто не знает, что может произойти уже через год. Так, факсимильный аппарат, созданный в 70-е годы прошлого века, обещал производителям огромные доходы, но фактически был уничтожен Интернетом через несколько лет. То же самое может произойти и с криптовалютами, и с любой другой цифровой новинкой.

РГ: Как вы считаете, может ли всеобщая цифровизация иметь "побочные эффекты"?

ДБ: Автоматизация может привести к тому, что многие рабочие места, где выполняются рутинные операции, будут сокращены. Но это плюс, потому что у людей появится больше свободного времени для развития творческого потенциала и создания новых продуктов. Вообще, все, что связано с информационными технологиями, как правило, носит сервисные функции, которые призваны помочь традиционным отраслям производства: то, что раньше делал человек, фактически сливается с информационными технологиями. И в этом, кстати, есть определенные риски. Можно привести пример из новейшей истории: вероятно, многим известно, что при массовом распространении калькуляторов некоторые дети разучились считать. То же самое происходит в других сферах, например строительной или медицинской: внедряются программы, облегчающие работу сотрудников, растет производительность их труда, но одновременно утрачиваются определенные навыки.

РГ: В чем может быть преимущество регионов УрФО в "цифровом мире"?

ДБ: Я бы, конечно, выделил промышленную составляющую. У нас высокий уровень инженерного образования, на этой базе можно создавать практически все, что угодно. Кроме того, новые рыночные возможности создает концепция "индустрия 4.0", подразумевающая не только массовое внедрение технологий "умного" производства, но и создание связей между производителями. Поясню: предположим, у вас на даче есть станок, на котором вы производите шестеренки. И заказы на них поступают со всего мира, потому что заказчику выгоднее купить детали у вас, чем приобретать аналогичный станок самому, особенно если шестеренки нужны ему нечасто. Мы можем создавать подобные предприятия: в рамках цифровой экономики эти возможности расширяются. Преимущества такого производства — в его доступности и относительной дешевизне.

Например, в нашем университете один из студентов разработал автоматизированную систему жизнеобеспечения для пресмыкающихся в террариуме. Он оборудовал его датчиками света, влажности и температуры, информация с которых поступает на смартфон. Теперь наблюдать за состоянием среды обитания своих питомцев он может, находясь где угодно. Эта разработка вдохновила наших преподавателей-ученых, они задумались о создании автоматизированной теплицы по аналогичной схеме. Вот яркий пример продукта, появившегося в цифровом мире.

РГ: Какова в этом процессе роль государственной и муниципальной власти? И какой она должна быть?

ДБ: Она важна. Государство может создать условия для развития цифровой экономики: правовую базу, надлежащую инфраструктуру в виде повсеместного высокоскоростного Интернета, урегулировать вопросы безопасности. Потребителю важно знать, что при использовании цифрового продукта и соблюдении простых мер безопасности он не понесет потерь. Также государство должно регулировать вопросы экспорта, не тормозить, а помогать российским компаниям выходить на мировой рынок и занимать там определенные ниши. Важнейший вопрос — создание благоприятных условий для талантливых людей, чтобы они могли реализовать свои способности на родине.

Что касается муниципальной власти, то ее возможности не очень широки, однако она может создавать благоприятные условия для технического творчества, поднимать уровень жизни местного населения, чтобы люди не стремились в большие города за лучшей жизнью. История знает очень интересные примеры. Так в американском городе Итаке, недалеко от Нью-Йорка, ввели в оборот свое расчетное средство — "итакский час" стоимостью 10 долларов. Местный муниципалитет сделал это, чтобы поднять интерес населения к работе именно на территории города. Нововведение предотвращало отток денег в мегаполис, стимулировало местных производителей, а в конечном счете повышало качество жизни людей. Сейчас нечто подобное можно осуществить при помощи цифровых технологий, на блокчейне. Помимо прочего, создание подобного закрытого рынка способствует лояльности к своей малой родине, улучшению социальной атмосферы в городском сообществе.

Важнейшим трендом современной экономики стало быстрое развитие некоммерческого сектора. И одной из предпосылок этого явилась именно широкая цифровизация. В первую очередь я говорю о введении в хозяйственный оборот неиспользуемых производственных мощностей. Одно из таких направлений — sharingeconomy, или экономика совместного потребления, основанная на коллективном использовании продуктов и услуг, бартере и аренде вместо владения. Существуют IT-платформы мирового масштаба, реализующие проекты данного направления, самый простой пример — такси Uber. Водитель как пользователь этой системы может получить расчет за оказанные услуги в денежной форме или бесплатно воспользоваться в любой точке мира услугами другого пользователя Uber. В Москве уже существует достаточное количество каршеринговых компаний, сдающих автомобили в краткосрочную аренду. Часто людям удобнее и выгоднее пользоваться ими, чем личными машинами.

Экономика совместного потребления как одна из форм кооперации — не новинка, но благодаря Интернету и соответствующим разработкам такая практика выходит за традиционные рамки и распространяется по миру. При использовании шеринговых платформ фиксируется увеличение потребления на 30%, при этом государство, муниципальная власть не несут никаких затрат. Сегодня в рамках существующего правового поля реально создавать возможности для увеличения количества проектов экономики совместного потребления.

дословно

Владимир Путин,президент РФ:

Я бы сказал, что мир переходит от IT к цифровым технологиям. Сейчас пришло время данных, и цифровая эпоха — это обновленная версия века информационных технологий.

IT-технологии делают нас более сильными, а технологии данных позволяют расширять возможности других. С помощью IT технологий мы боремся за знания, а технологии данных позволяют укреплять нашу мудрость. IT технологии позволяют наращивают мускулы, а технологии данных — мозг. Первые дают возможность лучше узнавать мир, а вторые позволяют самому человеку становиться лучше.

Источник: rg.ru

0
comments powered by HyperComments