Яков Миркин размышляет об уроках великих реформ императора Александра II

Есть времена дремоты, а есть — скорейших перемен, когда общество приходит в движение. Не страна, а взрыв энергии. И всегда есть автор, тот — кто в эпицентре решений, чья подвижность, яркость и власть создают перевороты во всем.

Яков Миркин размышляет об уроках великих реформ императора Александра II

Середина XIX века удивительно близка нам. Общество — усталая, напряженная вертикаль. Пыльный плац. То же брожение в идеях, кто — в багряно венценосное, кто — в англо-франко-германское, а кто — в социализм. И всё тот же нарастающий разрыв в технологиях с Западом. И всё то же сильное давление из-за рубежа на границы, на ценности, на способы жить.

За всем этим — крайняя нужда в авторе перемен. И он появился. Причем высочайший, самый первый, сам государь — Александр Второй.

Дрогнувшая вертикаль

Освободитель крестьян. Довел до дела, до ума отмену крепости, зревшую при двух прежних царях. Продавил ее через дворянство (кто без боя отдаст свою собственность?). И пусть не так, как хотел, не полностью — но добил стыд, рабство. "Толпы крестьян и образованных людей стояли перед Зимним дворцом и кричали "ура!". Когда царь показался на улице, за его коляской помчался ликующий народ".1

А что еще? Великая земская реформа 1864 года. Вместо слепой вертикали — выборность, земские собрания и управы в губерниях и уездах. Никогда этого не было на Руси. Земские школы, больницы, почта, дороги. Состоятельные семьи (в выборах был имущественный ценз) отныне могли лучше, сами обустраивать свои и "низших классов" места обитания. Вертикаль дрогнула, власть рассредоточилась, пусть под губернаторами, стала умнее, быстрее, чем при тупом, прямом подчинении сверху — донизу, по-гоголевски.

И еще ведь городская реформа 1870 года. Тоже выборы, городские думы, управы, головы и, самое главное, хозяйство и финансы города — в руках тех, кто в нем живет. Значит, вместо ранжира и приказов сверху — больше благоустройства, местного процветания.

А кроме этого? Университетская реформа 1863 года. Минимум вмешательства извне в жизнь университета, максимум свобод и выборности внутри него. Университетские собрания, правление, суд, открытость и подотчетность им в расходах. Высочайше утвержденная отправка за границу будущих светочей. И, наконец, рост в два раза жалованья профессуре.

Реформа школьного образования 1864 года. Множественность видов школ на любой вкус и для любого сословия, больше реализма в том, как учат, расширение программ, больше открытости, меньше государства. За время царствования Александра II рост числа школ, училищ и гимназий в 2,7 раза, учащихся — в 2,5 раза.2 И еще — узаконение женского образования. Женские училища и гимназии с 1856 года, высшие курсы, особенно — в медицине, акушерстве, учительстве с середины 1860-х. Наперекор "непристойности" и "невозможности" для женщин быть в просвещении.

Как будто этого было мало! Судебная реформа по европейскому образцу! С 1864 года гласность и независимость суда, отделение судебной от административной власти, уничтожение сословности судов, адвокатура, состязательность и право на защиту, мировые судьи и их выборность, суд присяжных, отделение следствия, институт независимой прокуратуры (надзор и обвинение), новая иерархия судов, обжалования и кассации и, наконец, "капитальный ремонт" нотариата.

Мы и сегодня — в том же по смыслу судебном мире.

Всегда тяжко браться за армейскую реформу. Но и она была всеобъемлюща в 1860х — 1870-х. Уничтожение военных поселений с 1857 года. Никто сейчас не помнит, что такое пахотный солдат. Более мобильная, компактная армия с расширенным резервом. Вместо рекрутов — всеобщая воинская повинность, кратное сокращение сроков службы. Отмена телесных наказаний. Военные округа, генштаб, военные суды и прокуратура, военные училища для всех сословий. И, конечно, перевооружение. Броненосцы вместо деревянных кораблей.

Финансовая реформа Александра II? Мы до сих пор живем с ее идеями. Привычный для нас гласный бюджет? Точка отсчета — 1862 год. Вертикаль Минфина, единство бюджета и государственной кассы, казначейство, госконтроль, налоги и таможенный тариф как исходник для ныне действующих — всё это из 1860х. Нынешний Банк России -центральный, мегарегулятор? Его предтеча — Государственный банк, рожденный в 1860 году.

И, чтобы жизнь не казалась легкой, реформа печати — сразу же, после восшествия на престол, резкое облегчение цензуры, дозволение критики и, как следствие, пробуждение четвертой власти — взрывной рост газет и журналов. Бурная это была жизнь — пробуждение — и возбуждение — массового сознания в России, войны идей, страстей по будущему.

Другая страна

За 25 лет — физически другая страна. За время Александра Второго население Европейской России (50 губерний) увеличилось более, чем на 20 млн человек.3 Нам бы так!

Железнодорожный бум, вместе с другими странами, не отставая от них. В 1848 — 1858 годах ежегодно строились 79 км. железных дорог, в 1858 — 1868 годах — 394 км., в 1868 — 1874 годах — 1869 км. в год.4 Только с 1856 г. по 1871 г. число механических заводов в 50 губерниях Европейской России выросло с 31 до 165, число рабочих на них почти в 5 раз.5 В десятки раз увеличился ввоз иностранного оборудования в Россию. Индустриализация, ажиотаж, акционерные общества, бум коммерческих банков, вход иностранного капитала, подъемы и 2 крупных кризиса, как отклики мировых. И еще — военные финансы, дефицитный бюджет, слабый рубль. Вспыхнувшая энергия общества — и делания, и разрушения, белая и черная.

Это был своевременный поток перемен. Он мог случиться несколькими десятилетиями раньше или гораздо позже. Но был создан, сделан вручную — только тем, кто готов был упорствовать, насаждать, искать компромиссы, переламывать всё "сверху". Имя ему — Александр Второй.

Он мог бесконечно устать, у него были острейшие личные драмы, он мог негодовать на неблагодарность — его, освободителя — 15 лет пытались убить. 1866, 1867, дважды в 1879, 1880, 1881 — шесть покушений. Он обвинялся в жестокостях, и его государственная машина была, действительно, неумолима. Но какой же неуклонностью нужно было обладать, чтобы после 25 лет, полных испытаний, войн и отступлений, желать открыть дорогу, пусть первую, пусть дальнюю, пусть через множество комиссий, но — к парламентаризму в России!

Именно такой план ждал его подписи в день последнего покушения.

Человек внутри гранита

Кем он был, не приукрашая? Отец двенадцати детей. Из них похоронил трех. Воспитывался как "совершенный человек" — европейский, либеральный, военная косточка. Знал несколько языков — от польского до латинского. Французский, английский, немецкий — само собой. На переломе 1860-х делал реформы в своем поколении, с командой "своих", в энергичном возрасте 30 — 40-летних. Видел Россию частью Европы.

И еще — ясное понимание будущего, страх бунта, личной судьбы как Людовика XVI. "Существующий порядок владения душами не может оставаться неизменным. Лучше начать уничтожать крепостное право сверху, нежели дождаться того времени, когда оно начнет само собой уничтожаться снизу".6 А что пишет о нем Жуковский, поэт, главный его воспитатель? "Духовная чистота", "прямой, высокий характер", "покорность своему назначению", "ясный ум", "прекрасная благородная природа", "достоинство".7

Да, человек внутри гранита, внутри тяжелейшей государственной машины, человек вынужденный, много воевавший, усмирявший — но человек. В нем "жили два совершенно различных человека, с резко выраженными индивидуальностями, постоянно боровшимися друг с другом".8 "Сложная душа", "храбрость солдата", "прирожденный самодержец, жестокость которого была только отчасти смягчена образованием" — так сказал о нем Петр Кропоткин. "Император Александр II, мягкость доброй души которого отражалась в его больших, полных нежности глазах" — это великий князь Александр Михайлович.9 "Мы любим друг друга одинаково, страстно и яростно, и в голове у нас лишь одна мысль — это наша любовь, что составляет нашу жизнь. Все остальное для нас не существует" — это он сам, Александр Второй.10

Судить? Права не имеем. Понимать? Пытаемся. Оценивать? Отдаем должное. Именно при нем, Александре II, Россия преобразилась. В ней стало меньше рабства и больше энергии — нервной, тяжелой, в каждом поколении пытающейся всё перевернуть. Желать? Да, желать людей перемен, крупных людей, обладающих такой же энергией и искусством компромисса, как Александр II. Они очень нужны сегодня России в быстро меняющемся мире.

1. Кропоткин П.А. Записки революционера. М.: Московский рабочий, 1988.
2. Рудник С.Н. Великие реформы в России 1860 — 1870 годов: Эпоха и люди. Монография — СПб., изд. РГГМУ, 2013. С.87
3. Рашин А.Г. Население России за 100 лет (1811 — 1913 гг.). М.: Государственное статистическое издательство, 1956. С.25 — 45.
4. Соллогуб А.В. Сборник статистических сведений о железных дорогах в России по 1 января 1874 с приложением карты российских железных дорог. С.-Петербург: Типография Тренке и Фюсно, 1874. С.1.
5. Струмилин С.Г. Очерки экономической истории России и СССР. М.: Наука, 1966. С.396
6. Речь государя московским дворянам, 30 марта 1856 года, по тексту, приведенному в Записках сенатора Соловьева, "Русская старина" 1881 г., XXVII, стр.228 — 229. Цит. по: Татищев С.С. Император Александр II. Его жизнь и царствование. Том первый. С.-Петербург: Издание А.С.Суворина, 1903. С.302
7. Там же. С.98, 102 — 103.
8. Кропоткин П.А. Записки революционера. М.: Московский рабочий, 1988.
9. Вел.Кн. Александр Михайлович. Книга воспоминаний. М.: Захаров, 2017.
10. Письмо императора Александра II к княжне Екатерине Михайловне Долгоруковой от 28 января / 9 февраля 1868 г.

Источник: rg.ru

0

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.