На Урале посадили под арест приемного отца семерых детей

За последние два десятка лет через руки Игоря Мотыгина прошли 60 приемных детей. Однако последнее время семья живет на осадном положении из-за уголовного дела, заведенного по заявлению районного отдела опеки.

На Урале посадили под арест приемного отца семерых детей

Мотыгина заподозрили в мошенничестве с деньгами воспитанника. Следствие тянется уже несколько месяцев. И все это время подозреваемый лишен права выходить со двора своего небольшого дома на окраине деревни Нововарламово.

— По сути, арестован по доносу, — невесело шутит Мотыгин, кивая на электронный браслет. — Недавно мои пацаны перестали ходить на уроки истории: учительница обидела — сказала, что им место в психушке. А я вместо того, чтобы устроить с ней очную ставку, переписку с инстанциями веду. — Хорошо еще прислушались, заменили педагога. А могли и штраф за невыполнение родительских обязанностей впаять. А как я детей в школе проконтролирую? За ворота вышел — побег.

Неприятности у Мотыгина начались после того, как он взял в семью восьмого (!) подростка. Влад, как и остальные приемыши, мальчишка с исковерканной судьбой. "Странно было бы ждать, что, попав в семью из детдома, такой сразу исправится — время нужно, — вздыхает Мотыгин. — Всю семью из-за него на учет в ИДН поставили".

— Парнишка начал приворовывать, жалобы от населения пошли, — поясняет участковый уполномоченный полиции Владимир Колганов. — Как тепло становится — бежит. В общем, намучились мы с ним.

Когда Влада в очередной раз задержали в Троицке, сразу определили в детский дом, куда приемного отца, по его словам, даже на порог не пустили.

— Приехала начальница районного отдела опеки Татьяна Резевич, с которой у меня давний конфликт, — рассказывает Мотыгин. — И вышла из детдома с письменным отказом Влада от приемной семьи. На этом основании меня лишили опеки. А после Резевич написала заявление о том, что я якобы похитил у Влада деньги. Но это же вранье! Во-первых, я как опекун имею право распоряжаться его деньгами, попробуйте одеть и накормить ребенка на 5051 рубль пособия в месяц. Во-вторых, у меня на это есть разрешение от самого Влада. А в-третьих, я ежегодно отчитываюсь перед опекой обо всех тратах с кассовыми чеками. Просто с Резевич я судился незадолго до этой истории, требовал компенсации морального вреда. Вот она мне это и припомнила!

Позже Влад написал заявление о том, что бумагу об отказе от семьи он подписал, плохо соображая под действием таблеток, которые ему дали в детдоме. Однако маховик государственного реагирования уже закрутился, репутация приемного отца оказалась подмочена, и, проиграв местные суды, Мотыгин готовится побороться за "бегунка" в последней инстанции — Верховном суде РФ.

Подробности дела Мотыгина скрывают за семью печатями. В следственном отделе СК по городу Троицку сослались на тайну следствия. Начальник районного отдела опеки Татьяна Резевич сообщила, что находится в отпуске по уходу за ребенком и разговаривать о Мотыгине отказалась. Начальник районного управления соцзащиты населения Наталья Истомина сообщила, что ее сотрудники только сопровождают семью и какой-либо информацией по делу не располагают. Хотя и подтвердила, что "запрос" (по выражению самой чиновницы. — Ред.) на приемного отца направлен в правоохранительные органы именно из ее ведомства.

Однако кое-что узнать все-таки удалось. Как выяснилось, дело закрутилось вокруг денег, которые Мотыгин как опекун снял со счета воспитанника, на котором до наступления его совершеннолетия должны были храниться пенсионные накопления по потере кормильца. Разрешение на это по письменным заявлениям (!) приемного отца давали в отделе опеки. Значит, его специалисты теоретически должны были знать, какую сумму и на какие цели он собирался потратить. Но когда Влада изъяли из семьи и на его банковском счете обнаружилась солидная недостача, немедленно сообщили об этом куда следует.

На вопрос о похищенных накоплениях воспитанника Мотыгин показывает собственную смету, где записаны траты за последний год. Самая крупная покупка — стиральная машинка за 24 697 рублей и новая мебель — за 17 500. Сборы в школу от портфеля до циркуля — по 5350 рублей на ребенка. Отдельная статья — недоплата соцзащиты по пособиям на продукты и одежду — 32 000 рублей. И прочее, прочее…

— Я ведь не в первый раз деньги со счетов сыновей снимаю, — признается Мотыгин. — Иначе не прожить. Но к совершеннолетию всегда возвращаю. Стараюсь, чтобы и жилье к тому времени у них было — заранее за него судиться начинаю. Если бы воровал, неужто бы никто из моих пацанов за все эти годы на меня не пожаловался?

— Игоря Анатольевича знаю с тех пор, как он переехал к нам в район из Увелки — я тогда еще начальником отдела пособий в соцзащите работала, — сообщила педагог местной школы Ольга Сычева. — Считаю, что иначе как травлей его ситуацию не назовешь. Такова наша система: приемная семья хороша, пока она ничего не требует. А Мотыгин конфликтный. Кому это понравится?

По словам Сычевой, поводом для сведения счетов мог стать выигранный Мотыгиным суд из-за пособия в 5051 рубль на ребенка, которое много лет не индексировалось. Предъявив данные о региональном прожиточном минимуме, он сумел отсудить приличную компенсацию.

— А дети ведь могут рассказать и то, чего не было, — говорит Ольга Ивановна. — У меня у самой двое приемных. Недавно повезла дочку на обследование к психологам в центр "Надежда", а она не хотела и — надо же — рассказала там, что я ее работать заставляю! Мне говорят, если бы мы вас давно не знали, потребовали бы расторгнуть опеку. Но, наверное, будь у Мотыгина проблемы с сыновьями, не держались бы они ни за семью, ни за отца?

…Во время подготовки материала возник болезненный вопрос. Как заподозренному в смертных грехах Мотыгину столько лет охотно передавали под опеку детей? Да еще в таком количестве — по 8-12 мальчишек. Ведь если он виноват, то спросить за это надо и с чиновников, ни разу не задумавшихся, а нет ли у него скрытого мотива? И хорошо, если просто корыстного…

Или Мотыгину не глядя отдавали самых проблемных детей, кому было сложно подыскать семью?

комментарии

Владимир Шишков, старший помощник руководителя следственного управления СК по Челябинской области:

— Какую-то информацию по делу Мотыгина сможем дать только после предъявления обвинения. Пока проводятся экспертизы, изучается документация на предмет выявления других возможных эпизодов мошенничества с деньгами воспитанников.

Ирина Буторина, уполномоченный по правам ребенка в Челябинской области:

— Два года назад во время инспекции многодетных семей мы побывали у Игоря Мотыгина и пообщались с его детьми. Условия проживания у него, конечно, скромные. Дом требовал ремонта. Но дети сыты, обуты, одеты. Рассказали, что вместе с отцом ухаживают за огородом, ходят на озеро. Каких-то жалоб на Мотыгина не было. После возбуждения уголовного дела семья поставлена на особый контроль, но каких-то оснований для изъятия детей у нас пока нет.

Екатерина Бабенкова, директор Комплексного центра социального обслуживания населения имени Н.Ф. Ратушной:

— Мы наблюдаем семью Игоря Анатольевича уже больше полугода — с момента постановки на учет. Дети в ней непростые, но не запущенные. И сейчас им особенно тяжело. Подозрения в адрес приемного отца — это и взрослому человеку не просто пережить. А для детской психики просто опасно! Для переданного под опеку ребенка возвращение в детский дом — это всегда стресс, еще более тяжелый.

Источник: rg.ru

0

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.