Почему в Волгограде чернобылец не может получить прибавку к пенсии

32 года назад произошла чернобыльская катастрофа. Мирный атом стал причиной гибели множества людей. Значительная территория оказалась заражена. Последствия могли быть намного более тяжелыми, если бы не усилия ликвидаторов. Те, кто принял на себя первый удар, получили наиболее сильный урон здоровью. Но досталось и тем, кто работал в зоне поражения позднее. Старший прораб Валентин Быстров прибыл на ЧАЭС в мае 1987 года. Работал он в составе управления строительства (УС-605) до самого конца лета. Людей подбирали опытных. О том, что такое радиация, все имели полное представление.

Почему в Волгограде чернобылец не может получить прибавку к пенсии

— Я после техникума был распределен в Казахстан, 25 лет проработал на Шевченковской АЭС. Там был энергетический реактор БН-350. Вот таких, как я, собрали из разных мест Союза. Когда мы прибыли в Чернобыль, населения там уже не было. А мы сдавали объект эксплуатационщикам, после нас там уже никого не оставалось, — рассказал Валентин Кузьмич.

Его строительный участок N 14 находился в пределах 30-километровой зоны отчуждения, включающий объект "Укрытие". Над аварийным четвертым энергоблоком на тот момент уже был установлен бетонный саркофаг.

— Мы расчищали кровлю третьего блока, потом ремонтировали ее. Занимались устройством перегородок в машинном зале. Была задача к 7 ноября запустить третий блок. Он потом еще несколько лет работал, — говорит Быстров.

Удивительно, но даже в той ситуации аппаратчики думали о том, чтобы каждое событие приурочить к какой-то торжественной дате. В конкретном случае — к 70-летнему юбилею революции. Рабочих поселили в детском саду. В памяти остались открытые калитки дворов, в которых больше никто не жил. Лето было дождливое, и природа уже взялась отвоевывать пространство, в котором еще вчера обитал человек. Буйно росли цветы, ароматом которых наслаждаться было опасно для здоровья.

— Таких ужасов, которые приходят на ум при упоминании Чернобыля, мы уже не застали. Но на стене клуба, где показывали кино, висели фотографии нескольких пожарных, которые тушили огонь после аварии. Их уже не было в живых, — вспоминает Валентин Кузьмич.

У всех были при себе дозиметры. Норма — один рентген в день. Но случалось и двукратное ее превышение. Хотя, согласно официальным документам, Быстров за время нахождения там получил около 13 рентген гамма-излучения. Воздействие радиации почувствовал довольно скоро: резко ухудшилась память. И сейчас Валентин Кузьмич иногда ненадолго замолкает, пытаясь вспомнить нужное слово.

В марте 2003 года Быстрову дали справку о получении увечья, но в том же месяце заменили диагноз на "заболевание". Соответственно, выплаты полагаются меньше. Разница составляет около полутора тысяч рублей. Сейчас Валентин Кузьмич получает 20 тысяч рублей, сюда входит и трудовая пенсия, и выплаты как ликвидатору. Уже много лет он бьется за вторую пенсию, но пока все усилия напрасны. В Михайловской межрайонной прокуратуре, изучив случай Быстрова, не нашли основания для реагирования.

Источник: rg.ru

0

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.