Петербургский форум: закрепление пройденного

Как прошел и чем запомнился ПМЭФ-2018

Два последних экономических форума в Санкт-Петербурге разделили неполные 12 месяцев, в которые уместилась масса событий. Главное — у России появилось обновленное правительство, перед которым старый новый президент поставил крайне амбициозные задачи. Но ясности в ключевых вопросах экономической политики сильно не прибавилось: год назад обсуждать острые вопросы было уже поздно (специфика электорального цикла), сейчас — еще рано (члены правительства еще не успели разобраться со своими новыми обязанностями).

В итоге форум-2018 только и делал, что активно эксплуатировал повестку форума-2017: жесткость бюджетного правила, «инфраструктурная ипотека», застывшая на месте приватизация. Некоторые цитаты по ключевым экономическим темам — прекрасный материал для игры «угадай год».

«Это же чуть-чуть совсем, подумаешь — пять долларов. Но, Алексей Леонидович, помните, мы тогда цену отсечения брали еще в 2006, 2007, 2008 годах для отчислений в Резервный фонд $25, $27, $30. И вот это «чуть-чуть», чуть-чуть побольше сделаем — и в результате бюджет балансируется при цене $100 с лишним за баррель. Это вот так — «чуть-чуть», «чуть-чуть», и доходим до точки невозврата» и: «Алексей Леонидович, помните, мы по чуть-чуть, по чуть-чуть все время повышали цену отсечения, при которой деньги зачислялись в бюджет или резервы. И так вот по чуть-чуть, по чуть-чуть дошли до того, что у нас бюджет некоторое время назад балансировался при цене на нефть выше $100 за баррель», — две абсолютно взаимозаменяемые цитаты Антона Силуанова в споре с бывшим начальником Алексеем Кудриным о допустимой степени смелости экономической политики.

«По «Совкомфлоту» — здесь у нас идет активная работа. У нас во многом эта сделка готова, сейчас выбираем, по какому пути с точки зрения размещения этого актива пойти. Здесь планы абсолютно не меняются» и: «Мы направили все документы (по приватизации «Совкомфлота»). Там уже финальная версия. Объявим в течение нескольких дней о том, как будем действовать» — разные спикеры (соответственно Максим Орешкин и Игорь Шувалов), но слишком похожий для цитат разных лет смысл.

Наконец, даже главная макроэкономическая новость форума, создание инфраструктурного фонда — это лишь отчет о выполнении президентского поручения, озвученного здесь же, в Петербурге, год назад. После ПМЭФ-2017 ведомства с энтузиазмом ринулись в спор о механизмах реализации концепции «инфраструктурной ипотеки», и еще совсем недавно дискуссия сильно смахивала на конфликт, но приехать на форум-2018 без финального решения было бы уже просто неприлично. Хотя споры, очевидно, еще не закончились: статус первого вице-премьера и куратора всего экономблока правительства, который недавно получил Антон Силуанов, конечно, усилит позиции Минфина, но разницу во взглядах с Минэкономразвития изменившийся иерархический расклад не устранит.

Занять и тратить

Весть о значительном наращивании расходов бюджета, принесенная министром финансов — это очень необычное начало для макроэкономической панели, которая по традиции открывает программу ПМЭФ. Разве что новый статус Антона Силуанова смягчал ощущение когнитивного диссонанса: сколько бы ни утверждал он сам, что должность на взгляды не влияет, все же с первого вице-премьера спрос не только за стабильность, но и за рост.

Чтобы как-то обозначить эти расходы, их условно назвали фондом госфинансирования инфраструктуры. По сути, это будет часть расходов федерального бюджета, которая пойдёт на инфраструктурные проекты, а средства будут привлекаться исключительно за счёт заимствований на внутреннем рынке.

Фонд будет временным и просуществует до 2024 года, общий объем расходов из него за шесть лет составит, по оценке Минфина, 3 трлн руб. Для его формирования потребуется ежегодное увеличение госзаимствований на 100-200 млрд руб. (по сравнению со средним ежегодным уровнем 2017-2018 годов). Финансировать из фонда будут дороги, порты, аэропорты, железные дороги — «инженерную инфраструктуру», которая должна дать синергетический эффект для развития экономики.

Наращивание заимствований и расходов бюджета, как утверждает министр финансов, не потребует изменения правила, ограничивающего общий уровень расходов бюджета. «Суть бюджетного правила не меняется. Бюджетное правило определяет, сколько денег мы можем потратить за счет нефтегазовых доходов на расходы. В этом плане цена отсечения не меняется, мы лишь говорим, что рассматриваем вопрос о небольшом увеличении долгового финансирования исключительно для инфраструктурных проектов», — пояснил Силуанов.

Поправки в Бюджетный кодекс для создания фонда все же потребуются. В частности, на объем расходов фонда будет увеличен предельный объем расходов бюджета в целом. Потребуется поправка, позволяющая направлять заимствования на финансирование фонда.

Для инфляции — а о ее нынешнем рекордно низком уровне Владимир Путин говорит на каждом мероприятии с участием иностранных инвесторов — такого рода увеличение госрасходов будет нейтральным, уверен Минфин. «Увеличение, по сути, госспроса за счет того, что инфраструктурные инвестиции будут увеличиваться, будет компенсироваться тем, что более высокий уровень госзаимствований сократит возможности по кредитованию частного сектора и, соответственно, на инфляцию, на общий уровень спроса — частный плюс государственный — это никак не повлияет», — объяснил замминистра финансов Владимир Колычев.

Глава ЦБ Эльвира Набиуллина заявила, что инфляционные риски от наращивания расходов для выполнения указа президента (а развитие инфраструктуры — один из элементов указа) будут управляемыми.

«Даже если будут инфляционные эффекты, от всех вариантов, которые предлагаются по источникам увеличения расходов, мы считаем, что они находятся в пределах управляемых рисков. И мы своей процентной политикой сможем обеспечить достижение нашего таргета по инфляции (4% — ИФ)», — отметила она.

«Переструктурирование расходов бюджета в пользу инвестиционных инфраструктурных задач с помощью применения долгового финансирования» не означает, что Минфин в корне изменил свой осторожный подход. «Мы будем очень аккуратно привлекать возможности долгового финансирования для переструктурирования расходов в пользу инфраструктуры», — заявил Силуанов.

«Долг, действительно, низкий, и можно чуть-чуть занять. Кажется, это возможно сделать, здесь я абсолютно согласна с Антоном Силуановым, что это может быть до определенных пределов», — сказала Эльвира Набиуллина. Формулировки «аккуратно» и «чуть-чуть» не устраивают Алексея Кудрина, который призвал ради перезапуска экономического роста поднять долг на 5-7% ВВП. Силуанов в ответ применил излюбленный прием, напомнив, что именно его предшественник воспитал в Минфине здоровый консерватизм, и пообещал хранить верность заветам Кудрина-министра.

Впрочем, сколько бы денег ни занять и ни потратить, эффект от вложений будет зависеть от человеческого фактора — ведь выбирать проекты будут люди. «Существуют совершенно очевидные риски. Риски, связанные с тем, что эта конструкция может работать только в том случае, если инвестиции в инфраструктуру создадут дополнительные доходы бюджета, сопоставимые с наращиванием нагрузки на бюджет, связанной с обслуживанием дополнительного долга. Потому что если доходы будут меньше, то это в конце концов приведет к дефолту. У вас расходы, связанные с обслуживанием, погашением и выплатой процентов по долгу, будут расти, а доходы — нет. Поэтому это все должно быть очень точно», — предупредил помощник президента Андрей Белоусов.

Остается только ждать

Форум в Петербурге уже давно не воспринимается в отрыве от президентской повестки. Быть ее частью — почетно, но трудно. ПМЭФ-2018 проиллюстрировал это в полной мере.

Случайный зритель, оказавшийся в зале проведения бизнес-диалога «Россия-Япония» спустя полтора часа после начала, вполне мог бы подумать, что это съемки комедийного шоу нового формата — с участием настоящих министров и руководителей крупнейших компаний.

Модератор Алексей Репик мужественно боролся со временем, которое нужно было затянуть в ожидании прибытия Владимира Путина и Синдзо Абэ при полном отсутствии тем для продолжения разговора, но не справлялся со смехом — зала и своим собственным. Максим Орешкин выступил, наверное, с самой странной своей публичной речью — рассказал о своих поездках в Осаку, а когда устал смеяться, свернул выступление так: «Сложно найти слова в такой напряженный момент… Даже не знаю, о чем говорить…», — и покинул трибуну, с облегчением вернув эстафету Репику. Наконец, ведущий нашел простой и изящный выход из ситуации, предложив участникам «чуть-чуть отдохнуть и посидеть в тишине» — и встретил бурное одобрение.

Выступление президента на пленарном заседании форума (его начала слушателям тоже пришлось подождать) обошлось в этом году без экономических новостей, ну а вопросы модератора традиционно касались вопросов международной политики. И это проблема любого крупного экономического форума в России: элитам не слишком интересно обсуждать что-то судьбоносное без участия первого лица, иностранцы, особенно сейчас, озабочены политикой, а президент не готов к публичному разговору по ключевым проблемам экономики, пока нет финальных решений.

Сделки, которых не ждали, и сделки, которых нет

Петербургский международный экономический форум — площадка для соглашений о сотрудничестве и меморандумов о взаимопонимании, с гигантскими суммами и объемами, но не всегда ясным будущим. Сделки в буквальном смысле этого слова для форума — скорее исключение, но ПМЭФ-2018 оказался довольно богат на корпоративные события.

ВТБ уже на второй форум подряд привозит совершенно неожиданную сделку: в февральском Сочи банк поразил всех новостью о покупке 29% акций «Магнита» у основателя компании Сергея Галицкого, а уже в майском Петербурге продал 11,8% ритейлера новому — и, разумеется, неожиданному — инвестору, группе Александра Винокурова (что-то будет теперь на Восточном форуме?).

Французская Total в Петербурге подписала с «НОВАТЭКом» обязывающее соглашение о приобретении 10% в проекте «Арктик СПГ 2», общая стоимость которого в рамках сделки оценена в $25,5 млрд.

Наконец, Александр Шохин — видимо, для соблюдения отраслевого баланса — в присутствии президентов России и Франции анонсировал масштабную сделку в металлургии, а именно глобальный альянс «Трубной металлургической компании» и Vallourec. Такая сделка, безусловно, украсила бы форум с французским акцентом, но глава РСПП, похоже, все же немного поторопил события. Возможно, по хорошей традиции, потенциальный альянс ТМК с европейским конкурентом вновь возникнет в повестке ПМЭФ через год.

Санкции освобождают нефть

Лейтмотивом энергетических панелей форума стали планируемые санкции США в отношении Ирана и Венесуэлы. Что неудивительно: по приведенной главой «Роснефти» Игорем Сечиным оценке, уже введенные и готовящиеся санкции США, по сути, могут распространиться примерно на треть мировых запасов нефти.

«Объявленное 8 мая решение США о выходе из многостороннего соглашения об иранской ядерной программе ставит под санкционный риск около 5% мировой добычи и около 10% мировых доказанных запасов нефти. Благодаря ослаблению режима санкций в конце 2015 года — после заключения сделки по иранской ядерной программе — добыча жидких углеводородов в 2016-2017 гг. в Иране выросла на треть (+31,5%), достигнув 4,7 млн барр./сут. Если к этому добавить подпадающую под санкции добычу в Венесуэле — стране, которая обладает крупнейшими в мире запасами нефти, и реализованные секторальные санкции в отношении российских нефтегазовых компаний, то общий объем углеводородов, подвергшихся односторонним ограничениям по освоению запасов углеводородов, составляет около трети мировых запасов нефти», — заявил он.

Санкции, в первую очередь, направлены на лоббирование интересов США и обеспечение более выгодных условий для поставок американского СПГ на мировые рынки, уверен Сечин. В качестве примера он привел выход Total из проекта освоения 11 фазы проекта «Южный Парс» в Иране. Компания вошла в проект, обещающий добычу в 20 млрд кубометров газа, в июле 2017 года, а в мае 2018 года из-за угрозы санкций США вышла из него. Выход Total из проекта и его возможное замораживание освобождают место для более дорогого американского СПГ, способствуя загрузке мощностей, которые с учетом новых проектов были бы загружены всего на 50%, или для австралийских СПГ-проектов американской Chevron, запущенных в прошлом году, отметил Сечин.

Санкции США разогрели рынок нефти и привели к стремительному росту цен. Перед началом Петербургского форума нефть вплотную подобралась к уровню $80 за баррель. «Мы видим с вами определенную санкционную активность со стороны США, я имею в виду Иран и, возможно, Венесуэлу. Это все те факторы, которые, безусловно, повлияют на нефть. И, когда мы говорим о цене $80, то эта цена включает надбавку за риск возможного появления дефицита на рынке или каких-то перебоев поставок. То есть санкции еще только будут введены через какое-то время, а рынок уже оценил этот риск», — сказал глава «Газпром нефти» Александр Дюков.

По оценке главы Минэнерго Александра Новака, премия за риск введения санкций со стороны США на сегодняшний день достигает около $5-7 за баррель. «Рынок остро и резко реагирует на ситуацию. Фундаментально такая реакция есть. На мой взгляд, от $5 до $7 от таких рисков заложено в эту ситуацию», — отметил министр.

Если геополитические условия не изменятся, «санкционная премия» в цене нефти будет только расти, уверен Игорь Сечин. «Через какое-то время, не исключаю, мы сможем говорить о санкционном сырьевом «суперцикле» и уже в близкой перспективе увидим новые ценовые рекорды», — сказал он.

Спасать отрасль от надвигающейся катастрофы уже по традиции взялись Халид аль-Фалих и Александр Новак. В 2016 году, когда цены на нефть упали до минимума, два министра организовали договоренность между странами ОПЕК и несколькими нефтедобывающими государствами, не входящими в картель, об ограничении добычи на уровне октября 2016 года. Цены на нефть на фоне этой сделки росли достаточно плавно до весны 2018 года, когда на рынке стали преобладать негативные геополитические факторы. В итоге сделка ОПЕК+, столь позитивно воспринятая рынком в 2017 году, стала превращаться в негативный фактор, оказывающий дополнительное давление на перегретый рынок.

На Питерском форуме Новак и аль-Фалих, по сути, почти пообещали в июне на министерской встрече стран-участниц сделки ОПЕК+ договориться и приступить к постепенному наращиванию добычи нефти.

«Рынок изменился. В июне ожидается более высокий спрос (на нефть — ИФ). Мы должны быть ответственным перед потребителями и начать подстраивать объемы сокращения под реалии рынка. В ближайшее время у нас будет возможность освободить предложение. Быстро мы это не будем делать. И, скорее всего, это произойдет во второй половине текущего года», — отметил аль-Фалих.

«Мы ведем консультации с президентом ОПЕК, с Международным энергетическим агентством, с министром энергетики РФ Александром Новаком с тем, чтобы обеспечить усилия, чтобы рынок оставался здоровым, что означает корректировку политики в июне, к чему мы, конечно же, готовы», — сказал он.

«В целом все согласны, что нужно этот вопрос очень серьезно обсудить на министерской встрече, которая состоится в июне в Вене. Там будут предложены различные варианты. Но, скорее всего, это будет плавное сокращение. Наша задача — и не дестабилизировать рынок нефти, и не перегреть его», — сказал Новак.

В итоге чуть ли не единственным человеком на просторах ПМЭФ, попавшим в настоящую санкционно-геополитическую ловушку, оказался глава Total Патрик Пуянне.

На панельной сессии в полдень он объяснил, почему Total вынуждена была принять решение о выходе из иранского проекта «Южный Парс-11», хотя американские санкции в отношении этой страны еще не введены.

«Я не могу управлять такой большой компанией, как Total, без доступа к американской банковской системе, без американских инвесторов. Это факт. Сегодня мировая экономика выстроена вокруг доллара, нам приходится подчиняться, мы коммерческая компания. Мне надо быть прагматичным», — сказал он.

Через два часа президент России Владимир Путин сделал Пуянне предложение, от которого главе компании с таким объемом инвестиций в Россию отказаться будет непросто, но принять — опасно. Российский лидер позвал Total войти в проект строительства газопровода «Северный поток 2». Проект, который вызывает недовольство США, а американские лидеры неоднократно призывали европейские компании выйти из него.

Это предложение, по сути, стало реакцией на просьбу о либерализации экспорта, прозвучавшей из уст главы Total.

«Я хотел бы предложить Вам, господин президент, провести смелую реформу. Можем ли мы надеяться, что когда-нибудь в будущем вы разрешите нам, нашему СП «НОВАТЭК» и Total через газопроводы продавать этот газ нашим клиентам в Европе?», — спросил Пуянне. Нет проблем, входите в «Северный поток 2» — вот вам и доступ к газотранспортной системе, парировал Путин. А предложение Пуянне обещал обдумать, но обнадеживать не стал.

«Мы будем, конечно, думать над либерализацией. Мы вполне можем говорить об этом, обсуждать. Рано или поздно это будет сделано в абсолютно либеральном режиме», — сказал Путин.

Под занавес форума президент подвел итог нефтегазовой повестке. По его словам, Россию устраивает цена на нефть в $60 за баррель. Нынешний нездоровый рост ей не нужен.

«Когда цена достигла $60 за баррель, по нашему мнению, это была сбалансированная цена, достаточная, чтобы прогнозировать инвестиции необходимые в отрасли и осуществлять их. Все, что свыше, может вызывать определенные проблемы для потребителей, в чем основные производители не заинтересованы», — сказал Путин.

«Но мы не заинтересованы в бесконечном росте. Справедливая цена в $60 за баррель, не справедливая — нас она устраивала», — добавил президент.

Конечно, $60 — это существенно меньше, чем сейчас, но все еще намного больше, чем цена отсечения по бюджетному правилу. Так что материала для дискуссий о том, сколько и как тратить денег, оживляя экономический рост, чиновникам хватит — как минимум, до следующего Петербургского форума.

Источник: www.interfax.ru

0

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.