Кто защитит деревянное зодчество Русского Севера?

Подждог Успенской церкви в Кондопоге снова напомнил, что многие деревянные храмы беззащитны.

Кто защитит деревянное зодчество Русского Севера?

На прошлой неделе в Кондопоге сгорела Успенская церковь, построенная в 1774 году. Статус объекта культурного наследия и сторож оказались бессильны перед юнцом, который будто бы причисляет себя к сатанистам и который решил поджечь храм, "чтобы прославиться".

От таких действий может пострадать любой деревянный храм. И не только на Русском Севере.

Там почти не осталось местных жителей, но Сергей поставил в деревне два гостевых дома и теперь к нему приезжают туристы.

В прошлом году "Родина" рассказывала, как Шихуцкий с помощью соцсетей спасает деревню от забвения. Многие селения опустели и зарастают бурьяном, но к Сергею в Кондобережскую едут. Успенская церковь в Кондопоге — как раз по дороге из Петрозаводска. Была…

Кто защитит деревянное зодчество Русского Севера?

— В храм всегда приезжали экскурсионные группы, но службы, как мне известно, там не проводились года три, — говорит Шихуцкий.

Успенская церковь, по его словам, такая же достопримечательность Онеги, как и Кижский погост. Сергей уверен — сгоревший в Кондопоге храм можно сопоставить с Преображенской в Кижах:

— Успенская церковь была самой высокой в Карелии — 42 метра — и одной из самых высоких во всей России.

Вот только по-настоящему охраняются деревянные храмы Онежского края лишь в Кижах. Сергей, который часто возит своих постояльцев туда на экскурсию, говорит, что "там все защищено глобально":

— В Кижах установлены пожарные гидранты, есть роботы-пожарные, направленные на церковь и на колокольню: система пожаротушения должна включиться автоматически в случае возгорания. И там постоянно дежурят сотрудники МЧС, у которых есть все средства, включая пожарный пароход.

Но к другим многочисленным деревянными постройкам, разбросанными по огромной территории Заонежья, случись что, никто не успеет.

Кто защитит деревянное зодчество Русского Севера?

— Храмы, как правило, находятся в лесах, доступ к ним затруднен. Если дурачок-сатанист, как в Кондопоге, доберется до них и устроит пожар, как на Успенской церкви, шансов спасти храм — никаких, — констатирует Шихуцкий. — Знаю, что в деревне Сенная Губа, например, Никольский храм сгорел из-за подростков, которые просто разожгли огонь…

Еще одной причиной возгорания деревянных храмов является попадание молнии. Так, например, в 1975 году в селе Типиницы сгорела Вознесенская церковь — выше, чем Преображенский храм в Кижах. Ее стали реставрировать, сняли громоотвод и в этот момент в храм ударила молния…

Сергей отмечает, что на Русском Севере в селах и деревнях доступ в храм или часовню, как правило, всегда открыт. Любой может зайти и поставить свечку. И непогашенная свеча — тоже одна из причин пожаров. А еще — заброшенные угодья, зарастающие бурьяном. После любого брошенного окурка все может загореться и огонь придет к отдаленной часовне по траве.

Но кто вообще должен следить за часовнями и церквями, которые остались в покинутых деревнях и селах или просто построены в отдаленных местах? В чьем ведении они находятся и кто за них отвечает?

— По факту — никто, — говорит Сергей. — По нашему законодательству, объекты религиозного назначения, которыми и являются древние храмы, могут быть переданы в собственность только религиозным организациям. В данном случае — Русской православной церкви. Но у таких храмов и часовен, как правило, нет прихода. Соответственно, нет и дохода. Просто брать церквушку на содержание неинтересно. Наличие прихода, как понимаю, имеет большее значение, чем 300-летний храм где-то в лесу.

Кто защитит деревянное зодчество Русского Севера?

В деревне Кондобережская, где осталось 10 домов и постоянно проживает только две семьи, Сампсониевскую часовню 1850-х годов постройки ремонтируют Сергей с односельчанами:

— Четыре года назад поменяли крышу. А на днях занялись реставрацией полов. Они сгнили, когда протекала старая кровля. Уже завезли плахи.

Кто защитит деревянное зодчество Русского Севера?

Иногда в таких случаях происходят казусы. Недавно, например, жители села Ракула в Архангельской области обшили деревянную часовню XVII века сайдингом.

— С одной стороны, можно понять людей, — говорит Шихуцкий. — Они просто хотят сохранить часовню любыми средствами, которые им доступны. Да, я понимаю, что такое дерево и как должна выглядеть часовня, специально заказываю толстые плахи. Но другие об этом могут не иметь представления.

По словам Сергея, часовни и церкви в Заонежье давно не посещали реставраторы. Состояние этих памятников деревянного зодчества вряд ли кем-то отслеживается. Сохраняются и реставрируются только церкви, часовни и дома, перевезенные в Кижи. Состояние храмов и часовен в отдаленных районах плачевное.

И если бы не местные жители, которых остается здесь все меньше, деревянные храмы и другие строения Русского Севера просто исчезли бы.

Источник: rg.ru

0

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.