Приближение онкопомощи к пациенту улучшит выявление и лечение рака

В чем суть новой Национальной онкологической программы, как обеспечить раннюю диагностику и качественное лечение рака, как лучше готовить врачей и за что должны отвечать сами пациенты — об этом «РГ» рассказал председатель Российского общества клинической онкологии профессор Сергей Тюляндин.

Приближение онкопомощи к пациенту улучшит выявление и лечение рака

Сергей Алексеевич, только что прошел XXII Российский онкологический конгресс — крупнейший профессиональный форум. Что на нем было самое важное?

Сергей Тюляндин: Один из самых важных моментов — детальное обсуждение программы по кардинальному улучшению работы онкологической службы. Это подразумевает многоплановую системную работу — от проведения скрининга и улучшения диагностики до повышения доступности лечения на основе современных клинических рекомендаций, составленных лучшими специалистами-онкологами из ведущих федеральных и региональных учреждений.

Очень важно участие в любом конгрессе лидеров онкологической науки и практики, которые дают новейшую информацию, намечают тренды развития нашей специальности. На этом конгрессе выступал с докладом гуру мировой лекарственной терапии рака молочной железы Деннис Слэмон из Калифорнийского университета. Благодаря его научному открытию о роли рецептора HER2 в развитии рака молочной железы был создан инновационный препарат, который спас уже сотни тысяч женщин по всему миру. Еще один ученый с мировым именем — Александр Эггермонт из Института Гюстава Русси в Париже рассказал о возможностях иммунотерапии в лечении опухолей.

Еще одна задача конгресса — попытка стимулировать собственные исследования здесь, в России. К сожалению, это трудно развивающееся направление, главным образом из-за недостатка финансирования. Многое делается на чистом энтузиазме. Тем не менее и здесь было что показать: мы провели три сессии, посвященные отечественным исследованиям по терапии рака желудочно-кишечного тракта, опухолей женской половой сферы и новым хирургическим технологиям. Ну и, конечно, почти 50 сессий были посвящены всем основным видам диагностики и лечения злокачественных опухолей. На форум приехали более 4400 врачей-онкологов из всех регионов, для них это отличная возможность повысить уровень своих знаний.

Одно из направлений новой онкопрограммы — раннее выявление рака. Нужно ли обследоваться людям, не имеющим никаких симптомов болезни?

Сергей Тюляндин: Конечно, очень важно обнаружить опухоль на ранней стадии, когда лечение наиболее эффективно. Благодаря диспансеризации можно своевременно выявить распространенные виды рака — молочной железы, матки у женщин и простаты у мужчин, рак легкого, колоректальный рак. Что касается скрининговых программ, когда проводится тотальное обследование здоровых людей из групп риска, то это и финансово затратно, и организационно непросто. Начинать надо с пилотных проектов, просчитывая их эффективность и стоимость. И такие проекты уже есть. Например, в Москве проходит "пилот" по скринингу рака легкого. Результаты большого международного исследования показали, что проведение низкодозовой компьютерной томографии в качестве скрининга уменьшает смертность от рака легких в популяции курящих. В ряде регионов проводятся программы раннего выявления рака молочной железы и простаты. Будем ждать результатов этих проектов.

В последние годы появились инновационные препараты, принцип действия которых кардинально отличается от прежних

Часто говорят и пишут о "прорыве" в онкологии, о том, что научились лечить виды рака, которые считались безнадежными. Это действительно так?

Сергей Тюляндин: В последние несколько лет в лечении рака происходят просто фантастические вещи. Для любого онколога основная проблема — лечение больных с метастазами. Даже когда хирурги оперируют пациента с небольшой опухолью, все равно есть угроза, что остались отдаленные метастазы, и через какое-то время заболевание начинает прогрессировать.

Для многих видов рака применяют дополнительную терапию, которая должна уменьшить риск рецидива. Она хорошо работает при раке молочной железы, при колоректальном раке, хотя и не дает гарантий всем пациентам. Но если рак диагностируется на поздних стадиях, а таких пациентов, к сожалению, очень много, для них лекарственная терапия — последняя надежда. В течение долгих лет основным методом лечения была классическая химиотерапия. Но есть опухоли, в отношении которых химиотерапия не работает. Мы могли продлить жизнь таким пациентам в лучшем случае на полгода-год. Но в последние годы появились инновационные препараты, принцип действия которых кардинально отличается от прежних. Дело в том, что измененные клетки — предвестники рака — возникают в организме постоянно. Но иммунная система вовремя распознает их и уничтожает. Но иногда в этой защитной системе происходит сбой: опухолевые клетки выделяют особые белки, которые мешают иммунной системе их распознать и уничтожить. И вот этот механизм ученые разгадали: появились препараты на основе моноклональных антител, которые помогают иммунной системе вновь эти клетки "увидеть" и выполнить свои функции, справиться с раковыми клетками, причем даже в случае метастатического рака.

Эти препараты эффективны для лечения как раз тех видов онкозаболеваний, с которыми раньше невозможно было справиться, — меланомы, мелкоклеточного рака легкого, рака мочевого пузыря, головы, шеи, гепатоцеллюлярного рака, наиболее агрессивных разновидностей рака молочной железы — в этом списке уже до двух десятков заболеваний.

При некоторых болезнях — меланоме, раке легкого — данный метод лечения продлевает жизнь на годы у 30-50 процентов еще вчера безнадежных больных. При других опухолях эффект скромнее, на терапию отвечают 15-20 процентов больных. Но главное — стал понятен ключевой принцип: благодаря реактивации иммунной системы мы можем получит мощный противоопухолевый эффект. Это очень перспективное направление.

Вы уже сказали, как важна ранняя диагностика. Как добиться того, чтобы рак выявляли раньше?

Сергей Тюляндин: Очень многое зависит от самого человека. Если мы не идем к врачу даже когда что-то беспокоит, то, извините, о каком скрининге и ранней диагностике можно говорить? Первый шаг — за пациентом. На Западе рассылают приглашения прийти на скрининг. Я думаю, что это нужно использовать и у нас. Базовые исследования по некоторым распространенным видам рака заложены и в программу диспансеризации, только нужно, чтобы человек ее прошел. В принципе каждый должен понимать: если хочешь сохранить здоровье, надо хотя бы раз в год сделать элементарные вещи — анализ крови общий и биохимический, флюорографию, рентген легких, ЭКГ. Для мужчин важен визит к урологу и контроль ПСА при показаниях. Женщины хотя бы раз в год должны прийти к гинекологу. После 40 лет надо регулярно делать маммографию. Колоноскопию нужно обязательно делать после 50 лет — это дает возможность избежать колоректального рака. В США после 45 лет всем обязательно проводят такое исследование, в противном случае просто не продлят медицинскую страховку.

Но у нас попробуй получи направление на ту же колоноскопию или КТ-исследование, если ничего не болит. А визит в коммерческие клиники могут позволить себе немногие.

Сергей Тюляндин: Доступность — это очень важно. Что можно от человека требовать, если ему надо ехать несколько сотен километров до места, где он может пройти обследование, да еще сначала ждать месяц, а потом еще раз ехать за результатом. Ранняя диагностика должна быть максимально приближена к людям. И очень правильно, что онкологическая программа, о которой мы говорим, ставит этот вопрос в качестве одного из приоритетов.

На самом высоком уровне поставлена задача снизить смертность от рака до 185 случаев на 100 тысяч населения к 2024 году. Но пока даже попасть к онкологу — во многих регионах проблема.

Сергей Тюляндин: Важно за первым этапом — ранней диагностикой — выстраивать и дальнейшие этапы помощи: хирургическую, лучевую и химиотерапевтическую, и дальнейшее наблюдение. Мы реально стали жить дольше, меньше умираем от травм, в ДТП. Но с увеличением продолжительности жизни риск возникновения рака растет. И нужно быть к этому готовыми.

Какие цели по повышению доступности помощи поставлены в программе?

Сергей Тюляндин: Помимо курса на раннюю диагностику ключевая составляющая — приближение онкологической помощи к населению. Программа предполагает создание 1400 центров амбулаторной онкологической помощи при центральных районных и городских больницах, это существенно улучшит ситуацию с доступностью.

А что можно сказать о качестве лечения? Врач не справится, если новые лекарства и технологии он не сможет применить.

Сергей Тюляндин: Минздрав добивается, чтобы лечение осуществлялось на основе клинических рекомендаций, написанных профессионалами. Они написаны так, чтобы их можно было применять не только в ведущих клиниках, но и в медучреждениях на территории всей страны. Если доктор следует рекомендациям, он лечит больного наилучшим образом. Следующий шаг, который заложен в программу, — увеличение финансирования, с тем чтобы мы имели возможность лечить самыми современными препаратами.

На следующий год на эти цели запланировано 70 миллиардов рублей. А потом постепенно сумма вырастет вдвое — до 140 миллиардов.

Сергей Тюляндин: Выделить деньги — еще не все. Нужна огромная организационная работа, адаптация тех же клинических рекомендаций. Врачи должны привыкнуть к новым требованиям. Одновременно предстоит бороться с дефицитом специалистов в некоторых регионах. В стране сегодня примерно 7,5 тыс. врачей-онкологов, а в ближайшие годы нужно подготовить еще около 5 тыс. специалистов, в том числе и для работы в создающиеся центры амбулаторной онкологической помощи. Думаю, эта задача решаема. Но врача мало подготовить и направить на работу в этот центр. Нужно, чтобы он остался там работать, не уехал. И над тем, как закрепить кадры в регионах, еще предстоит хорошо подумать.

Общество Здоровье

Источник: rg.ru

0

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.